Не «как правильно разговаривать», а почему один и тот же тип коммуникации начинает разрушать результат, доверие и саму способность человека видеть собственный вклад.
Вы можете принять решение, вложить деньги, время, доверие — и только потом обнаружить, что договорённость всё это время была не такой устойчивой, как вам казалось.
→ Когда объяснение начинает менять реальность
→ Что защищает человек, когда факты противоречат его картине мира
→ Почему речь становится маркером архитектуры личности
→ Что ломается при незрелой архитектуре
→ Как это проявляется в бизнесе
→ Как это проявляется в отношениях
→ Какая цена у такой коммуникации
→ Что сохраняет устойчивую коммуникацию
→ Почему появляется недоверие
→ Что защищает человек, когда факты противоречат его картине мира
→ Почему речь становится маркером архитектуры личности
→ Что ломается при незрелой архитектуре
→ Как это проявляется в бизнесе
→ Как это проявляется в отношениях
→ Какая цена у такой коммуникации
→ Что сохраняет устойчивую коммуникацию
→ Почему появляется недоверие
КОГДА ЧЕЛОВЕК МЕНЯЕТ НЕ РЕШЕНИЕ, А РЕАЛЬНОСТЬ ВОКРУГ СЕБЯ
Самые сложные люди в коммуникации не обязательно лгут, давят или манипулируют. Иногда наоборот: они очень убедительны.
После разговора с ними вам кажется, что всё объяснено. Обстоятельства понятны, причины очевидны, новое решение выглядит разумным. Но проходит время — и обнаруживается странная вещь: результат остался прежним, а ваша оценка ситуации изменилась.
После разговора с ними вам кажется, что всё объяснено. Обстоятельства понятны, причины очевидны, новое решение выглядит разумным. Но проходит время — и обнаруживается странная вещь: результат остался прежним, а ваша оценка ситуации изменилась.
Вы уже не спрашиваете: «Почему не выполнено то, о чём мы договорились?».
Вы думаете: «Наверное, действительно сейчас не время».
Вы уже не говорите: «Ты нарушил обещание».
Вместо этого возникает мысль: «Возможно, я слишком многого требую».
Вы уже не видите: «Условия снова изменились».
Теперь это выглядит иначе: «Ну, обстоятельства же поменялись».
Именно в этот момент происходит нечто более серьёзное, чем неудачный разговор.
Меняется распределение ответственности.
А вместе с ним — решения, деньги, сроки, доверие, границы и иногда сама конструкция отношений.
ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ С ЧЕЛОВЕКОМ?
Чтобы это понять, полезно посмотреть не на отдельную фразу, а на то, что можно назвать архитектурой личности.
Под этим я имею в виду не диагноз и не набор черт характера.
Архитектура — это то, как человек внутри себя связывает несколько вещей: кто я, что со мной происходит, почему это происходит, какую роль в этом играют другие, за что отвечаю я и что из происходящего должно изменить моё поведение.
Под этим я имею в виду не диагноз и не набор черт характера.
Архитектура — это то, как человек внутри себя связывает несколько вещей: кто я, что со мной происходит, почему это происходит, какую роль в этом играют другие, за что отвечаю я и что из происходящего должно изменить моё поведение.
АРХИТЕКТУРА ЛИЧНОСТИ — ЭТО СВЯЗЬ МЕЖДУ:
- кто я;
- что со мной происходит;
- почему это происходит;
- какую роль в этом играют другие;
- за что отвечаю я;
- что из происходящего должно изменить моё поведение.
У одного человека эта конструкция достаточно устойчива. Он может признать: «Я ошибся» — и при этом не пережить это как: «Значит, я некомпетентный человек». Поэтому факт может спокойно изменить его представление о ситуации.
У другого между этими уровнями связь гораздо более хрупкая. Ошибка угрожает образу себя. Критика воспринимается не только как информация, но и как угроза статусу, компетентности, правоте или контролю.
И тогда психике приходится защищать не только решение, но и самого себя.
У другого между этими уровнями связь гораздо более хрупкая. Ошибка угрожает образу себя. Критика воспринимается не только как информация, но и как угроза статусу, компетентности, правоте или контролю.
И тогда психике приходится защищать не только решение, но и самого себя.
ЗАЩИТА МЕНЯЕТ СПОСОБ СОБИРАТЬ РЕАЛЬНОСТЬ
Вот здесь начинается интересная часть. Защита меняет способ собирать реальность.
Представим ситуацию. Человек обещал результат к определённой дате. Результата нет.
Первая реакция: «Мы не успели». Это неприятный факт.
Но дальше появляется объяснение: «Исполнитель задержал работу». Затем: «На объекте возникли сложности». Потом: «Клиент всё время торопит». И наконец: «Вообще сейчас правильнее заняться другой частью работы».
Каждое объяснение может быть правдивым. Но если посмотреть на всю последовательность, происходит изменение архитектуры причинности.
Представим ситуацию. Человек обещал результат к определённой дате. Результата нет.
Первая реакция: «Мы не успели». Это неприятный факт.
Но дальше появляется объяснение: «Исполнитель задержал работу». Затем: «На объекте возникли сложности». Потом: «Клиент всё время торопит». И наконец: «Вообще сейчас правильнее заняться другой частью работы».
Каждое объяснение может быть правдивым. Но если посмотреть на всю последовательность, происходит изменение архитектуры причинности.
СНАЧАЛА: Мы не выполнили.
↓
ПОТОМ: Они не выполнили.
↓
ПОТОМ: Обстоятельства не позволили.
↓
ПОТОМ: Другой человек создаёт давление.
↓
А В КОНЦЕ: Первоначальный план теперь вообще не является оптимальным.
Это уже не просто объяснение. Это пересборка реальности вокруг первоначального решения.
Почему это бывает настолько убедительно?
Потому что человек не обязательно осознаёт, что защищается. Здесь работают вполне известные психологические механизмы.
Потому что человек не обязательно осознаёт, что защищается. Здесь работают вполне известные психологические механизмы.
РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ
Психика создаёт логичное объяснение поступку или результату, которое уменьшает внутренний конфликт.
Не: «Я ошибся».
А: «При этих обстоятельствах решение было вполне обоснованным».
Не: «Я ошибся».
А: «При этих обстоятельствах решение было вполне обоснованным».
СМЕЩЕНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Фокус перемещается от:
«Какую роль сыграл я?» к: «Что сделали другие?»
«Какую роль сыграл я?» к: «Что сделали другие?»
ПРОЕКЦИЯ
Собственные трудные состояния или мотивы могут приписываться другому.
Например, собственное давление воспринимается как: «Это ты всё время давишь».
Собственная раздражительность: «Ты агрессивно разговариваешь».
Собственная потребность контролировать: «Ты никому не доверяешь».
Это не значит, что обвинение обязательно ложно. Проекция определяется не одной репликой, а устойчивым повторением механизма.
Например, собственное давление воспринимается как: «Это ты всё время давишь».
Собственная раздражительность: «Ты агрессивно разговариваешь».
Собственная потребность контролировать: «Ты никому не доверяешь».
Это не значит, что обвинение обязательно ложно. Проекция определяется не одной репликой, а устойчивым повторением механизма.
КОГНИТИВНЫЕ ИСКАЖЕНИЯ
Особенно заметна фундаментальная ошибка атрибуции: свои ошибки мы склонны объяснять обстоятельствами, а чужие — качествами личности.
Я опоздал: «Были пробки».
Другой опоздал: «Он безответственный».
Я опоздал: «Были пробки».
Другой опоздал: «Он безответственный».
И постепенно возникает асимметричная картина: себе человек оставляет обстоятельства, другим — характер.
И ВОТ ЗДЕСЬ РЕЧЬ СТАНОВИТСЯ МАРКЕРОМ АРХИТЕКТУРЫ ЛИЧНОСТИ
Не потому, что по одной фразе можно определить психологический тип. А потому, что в повторяющейся речи становится видно, что происходит с человеком, когда реальность противоречит его представлению о себе.
Например, один человек в такой ситуации говорит: «Да, я неправильно оценил срок».
Другой: «Срок был нормальным, просто исполнитель подвёл».
Третий: «Нельзя было предусмотреть такие обстоятельства».
Четвёртый: «Сейчас вообще странно обсуждать этот срок, потому что ситуация уже другая».
У всех может быть своя доля правды. Но психологически это четыре разные реакции на угрозу первоначальной картины.
Например, один человек в такой ситуации говорит: «Да, я неправильно оценил срок».
Другой: «Срок был нормальным, просто исполнитель подвёл».
Третий: «Нельзя было предусмотреть такие обстоятельства».
Четвёртый: «Сейчас вообще странно обсуждать этот срок, потому что ситуация уже другая».
У всех может быть своя доля правды. Но психологически это четыре разные реакции на угрозу первоначальной картины.
ЧТО ЛОМАЕТСЯ ПРИ НЕЗРЕЛОЙ АРХИТЕКТУРЕ
Здесь становится виден главный дефект.
Человек перестаёт достаточно свободно менять собственную картину реальности под воздействием фактов.
Не потому, что он упрям. И не потому, что обязательно хочет обмануть другого. А потому, что изменение картины автоматически затрагивает его образ себя.
Если признать: «Я неправильно рассчитал», нужно столкнуться с собственной ошибкой.
Если признать: «Я изменил условия после того, как другой на них рассчитывал», придётся увидеть себя не только как человека, который «адаптируется к обстоятельствам», но и как источник неопределённости для другого.
Если признать: «Я сам создаю часть тех конфликтов, на которые жалуюсь», становится невозможно полностью объяснять проблему окружающими.
Человек перестаёт достаточно свободно менять собственную картину реальности под воздействием фактов.
Не потому, что он упрям. И не потому, что обязательно хочет обмануть другого. А потому, что изменение картины автоматически затрагивает его образ себя.
Если признать: «Я неправильно рассчитал», нужно столкнуться с собственной ошибкой.
Если признать: «Я изменил условия после того, как другой на них рассчитывал», придётся увидеть себя не только как человека, который «адаптируется к обстоятельствам», но и как источник неопределённости для другого.
Если признать: «Я сам создаю часть тех конфликтов, на которые жалуюсь», становится невозможно полностью объяснять проблему окружающими.
Именно это может быть психологически труднее всего: не просто увидеть ошибку, а позволить факту изменить собственное представление о себе.
ПАРАДОКС: ВНЕШНЯЯ ГИБКОСТЬ И ВНУТРЕННЯЯ НЕГИБКОСТЬ
Поэтому возникает очень характерный парадокс. Человек может быть способен прекрасно адаптироваться к обстоятельствам — и при этом плохо адаптироваться к обратной связи о себе.
Он быстро меняет решения, тактику, формулировки, сроки, условия. Но гораздо труднее меняет представление:
Он быстро меняет решения, тактику, формулировки, сроки, условия. Но гораздо труднее меняет представление:
«Я в этой ситуации действую правильно».
Получается внешняя гибкость при внутренней негибкости.
И это одна из причин, почему человек может казаться очень адаптивным — и одновременно создавать вокруг себя хроническую нестабильность.
И это одна из причин, почему человек может казаться очень адаптивным — и одновременно создавать вокруг себя хроническую нестабильность.
В БИЗНЕСЕ ЭТО ВИДНО ОСОБЕННО ЖЁСТКО
Например, в компании регулярно происходят переносы. Каждый конкретный перенос имеет объяснение: исполнитель, материалы, заказчик, объект, сроки поставки, изменившиеся обстоятельства.
Но если после каждого сбоя меняется только объяснение, а не способ планирования и контроля, возникает система.
Но если после каждого сбоя меняется только объяснение, а не способ планирования и контроля, возникает система.
Результат нестабилен
↓
объяснение убедительно
↓
ответственность размыта
↓
способ работы не меняется
↓
следующий сбой получает новое объяснение
И тогда проблема уже не в одном плохом исполнителе.
Она находится на уровне управленческой архитектуры.
Она находится на уровне управленческой архитектуры.
В ОТНОШЕНИЯХ ПРОИСХОДИТ ТО ЖЕ САМОЕ
Один человек говорит: «Ты никогда меня не слышишь».
Другой отвечает: «Я тебя слышу, просто ты слишком много требуешь».
Через месяц: «Я отстранился, потому что рядом с тобой невозможно расслабиться».
Ещё позже: «Ты сама создаёшь дистанцию, потому что постоянно контролируешь».
Каждая фраза может содержать часть правды. Но если отношения устроены таким образом, что каждая претензия превращается в доказательство проблем другого, возникает замкнутая система.
Человек перестаёт получать информацию:
«Вот что я делаю с нашими отношениями».
Он получает другую:
«Вот почему твоя реакция на меня является проблемой».
Другой отвечает: «Я тебя слышу, просто ты слишком много требуешь».
Через месяц: «Я отстранился, потому что рядом с тобой невозможно расслабиться».
Ещё позже: «Ты сама создаёшь дистанцию, потому что постоянно контролируешь».
Каждая фраза может содержать часть правды. Но если отношения устроены таким образом, что каждая претензия превращается в доказательство проблем другого, возникает замкнутая система.
Человек перестаёт получать информацию:
«Вот что я делаю с нашими отношениями».
Он получает другую:
«Вот почему твоя реакция на меня является проблемой».
КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ СО СТОРОНЫ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА
И здесь появляются уже очень конкретные симптомы.
Сначала вы просто замечаете несоответствие: «Что-то здесь не сходится». Потом начинаете больше уточнять и постепенно замечаете, что после разговоров стали сомневаться в собственной оценке.
Затем появляется раздражение: «Почему я опять должен доказывать очевидное?» Потом — усталость: «Я уже не хочу это обсуждать».
После этого возникает контроль: «Надо всё фиксировать». А затем эмоциональное отключение: «Я просто больше не рассчитываю на его слова».
Сначала вы просто замечаете несоответствие: «Что-то здесь не сходится». Потом начинаете больше уточнять и постепенно замечаете, что после разговоров стали сомневаться в собственной оценке.
Затем появляется раздражение: «Почему я опять должен доказывать очевидное?» Потом — усталость: «Я уже не хочу это обсуждать».
После этого возникает контроль: «Надо всё фиксировать». А затем эмоциональное отключение: «Я просто больше не рассчитываю на его слова».
Это важная траектория.
Недоверие часто начинается не с обнаружения лжи. Оно начинается с невозможности предсказать, какая версия договорённости останется действующей.
И ЗДЕСЬ СТАНОВИТСЯ ПОНЯТНА НАСТОЯЩАЯ ЦЕНА
Такая архитектура постепенно производит три вида потерь.
01. ТЕРЯЕТСЯ ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ
Слова перестают быть надёжной опорой для будущего действия.
02. ТЕРЯЕТСЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Неприятная информация перерабатывается в защиту раньше, чем успевает изменить поведение.
03. ТЕРЯЕТСЯ АВТОРСТВО
Человек всё больше живёт среди причин, которые находятся снаружи: сложный клиент, не тот исполнитель, неправильный партнёр, обстоятельства, давление, чужая реакция.
И чем убедительнее эта картина, тем труднее увидеть собственную роль в повторяющемся результате.
ЗРЕЛАЯ АРХИТЕКТУРА УСТРОЕНА ИНАЧЕ
Она не требует безошибочности. И не требует соглашаться с чужой оценкой.
Её ключевой признак — человек способен сохранить себя, не сохраняя неизменной картину о себе.
Её ключевой признак — человек способен сохранить себя, не сохраняя неизменной картину о себе.
Можно сказать:
«Я компетентен и при этом ошибся».
«Я не согласен с твоей интерпретацией, но этот факт признаю».
«Обстоятельства действительно изменились. Но это не отменяет того, что первоначальная договорённость была нашей».
«Я вижу, что сейчас объясняю своё поведение. Значит, мне, возможно, трудно принять сам факт».
Это уже психологическая устойчивость другого уровня. Потому что человеку не нужно защищать свою идентичность каждым решением.
Поэтому главный диагностический вопрос здесь не: «Манипулирует ли он?»
Это слишком простой вопрос.
Гораздо точнее:
Поэтому главный диагностический вопрос здесь не: «Манипулирует ли он?»
Это слишком простой вопрос.
Гораздо точнее:
Что происходит с картиной человека о себе, когда факты начинают ей противоречить?
Если факт способен изменить картину — система обучается.
Если факт сначала перерабатывается в объяснение, которое сохраняет прежнюю картину, — система защищается.
А если это повторяется, защита становится частью архитектуры личности.
И тогда речь — действительно маркер. Не потому, что слова «выдают характер», а потому, что в речи можно увидеть, как человек перерабатывает противоречие между тем, кем он себя считает, и тем, что фактически происходит.
Именно от этого во многом зависит всё остальное:
Если факт сначала перерабатывается в объяснение, которое сохраняет прежнюю картину, — система защищается.
А если это повторяется, защита становится частью архитектуры личности.
И тогда речь — действительно маркер. Не потому, что слова «выдают характер», а потому, что в речи можно увидеть, как человек перерабатывает противоречие между тем, кем он себя считает, и тем, что фактически происходит.
Именно от этого во многом зависит всё остальное:
- можно ли с ним строить договорённости,
- можно ли давать ему обратную связь,
- можно ли разрешать конфликт,
- можно ли рядом с ним ошибаться,
- можно ли доверять его обещаниям
- и, наконец, способен ли он сам понять, что именно в его поведении создаёт повторяющийся результат.
ЧЕМ ЭТО В ИТОГЕ ЧРЕВАТО
На раннем этапе такая архитектура даже может выглядеть как преимущество. Человек быстро ориентируется, умеет объяснить сложную ситуацию, снять напряжение, убедить, найти новый вариант. Он не застревает в ошибке — меняет тактику и двигается дальше.
Но если способность адаптировать объяснение опережает способность пересматривать себя, постепенно возникает разрыв между картиной и результатом.
И у этого разрыва есть вполне конкретная цена.
Но если способность адаптировать объяснение опережает способность пересматривать себя, постепенно возникает разрыв между картиной и результатом.
И у этого разрыва есть вполне конкретная цена.
ДЛЯ САМОГО ЧЕЛОВЕКА
Он начинает всё чаще сталкиваться с одними и теми же проблемами, но в разных декорациях.
При этом субъективно каждый раз есть новая причина. Это создаёт иллюзию, что проблема находится снаружи.
В результате человек может долго не менять то, что действительно требует изменения: способ планирования, выбора партнёров, постановки задач, обещаний, границ, реакции на критику.
В пределе возникает очень неприятная вещь:
- Меняются клиенты — конфликт похожий.
- Меняются партнёры — претензии похожие.
- Меняются проекты — сбои похожие.
При этом субъективно каждый раз есть новая причина. Это создаёт иллюзию, что проблема находится снаружи.
В результате человек может долго не менять то, что действительно требует изменения: способ планирования, выбора партнёров, постановки задач, обещаний, границ, реакции на критику.
В пределе возникает очень неприятная вещь:
Человек становится опытнее в объяснении своих ошибок, но не обязательно опытнее в их предотвращении.
ДЛЯ БИЗНЕСА
Падает предсказуемость.
Если договорённости легко пересобираются под обстоятельства, невозможно нормально планировать следующий шаг.
Тогда бизнес начинает компенсировать психологическую неопределённость организационными костылями:
Компания может продолжать работать, но стоимость управления растёт.
Если договорённости легко пересобираются под обстоятельства, невозможно нормально планировать следующий шаг.
Тогда бизнес начинает компенсировать психологическую неопределённость организационными костылями:
- больше контроля,
- больше согласований,
- больше переписки,
- меньше делегирования,
- меньше доверия.
Компания может продолжать работать, но стоимость управления растёт.
ДЛЯ ОТНОШЕНИЙ
Появляется эмоциональная асимметрия.
Один человек всё чаще объясняет. Другой всё чаще пытается доказать, что произошло на самом деле.
В какой-то момент второй перестаёт спорить. Не потому, что согласился, а потому, что понял:
Один человек всё чаще объясняет. Другой всё чаще пытается доказать, что произошло на самом деле.
В какой-то момент второй перестаёт спорить. Не потому, что согласился, а потому, что понял:
«От этого разговора ничего не изменится».
Это уже не конфликт.
Это начало дистанции.
Это начало дистанции.
ДЛЯ ДОВЕРИЯ
Самая большая потеря — даже не доверие к человеку.
Теряется доверие к устойчивости общей реальности.
Если сегодня договорённость одна, завтра она объясняется иначе, а послезавтра оказывается, что «имелось в виду другое», становится невозможно строить будущее на словах.
Тогда появляется контроль.
А контроль — плохая замена доверию. Он может поддерживать бизнес, может удерживать отношения, но требует постоянных затрат и плохо масштабируется.
Тогда появляется контроль.
А контроль — плохая замена доверию. Он может поддерживать бизнес, может удерживать отношения, но требует постоянных затрат и плохо масштабируется.
И ЕСТЬ ЕЩЁ ОДИН РИСК — ДЛЯ ОБЕИХ СТОРОН
Человек с такой архитектурой может не замечать собственного вклада в проблему. Но и тот, кто долго находится рядом, рискует попасть в зеркальную ловушку.
Он начинает думать:
«Если я ещё лучше объясню…»
«Если я буду спокойнее…»
«Если я точнее сформулирую…»
«Если я дам ему больше времени…»
И постепенно берёт на себя всё больше ответственности за то, чтобы коммуникация вообще работала.
Это тоже нарушение баланса.
Потому что зрелая коммуникация — это не ситуация, в которой один человек бесконечно совершенствует способ объяснять, чтобы другой наконец смог услышать.
И тогда диагностический вопрос становится ещё более практичным:
Он начинает думать:
«Если я ещё лучше объясню…»
«Если я буду спокойнее…»
«Если я точнее сформулирую…»
«Если я дам ему больше времени…»
И постепенно берёт на себя всё больше ответственности за то, чтобы коммуникация вообще работала.
Это тоже нарушение баланса.
Потому что зрелая коммуникация — это не ситуация, в которой один человек бесконечно совершенствует способ объяснять, чтобы другой наконец смог услышать.
И тогда диагностический вопрос становится ещё более практичным:
Эта коммуникация со временем делает систему более устойчивой — или заставляет всё больше усилий тратить на поддержание её устойчивости?
Если для каждой новой договорённости требуется больше контроля, для каждого конфликта — больше объяснений, а после каждой ошибки — новая версия причин, проблема уже не в отдельном разговоре.
Система начинает платить за неспособность встретиться с реальностью напрямую.
Именно поэтому речь здесь интересна не сама по себе. Она показывает момент, в котором человек выбирает между двумя возможностями:
ВАРИАНТ 1 - Изменить свою картину под воздействием реальности.
ВАРИАНТ 2 - Изменить объяснение реальности так, чтобы сохранить прежнюю картину себя.
От этого выбора постепенно зависят и качество решений, и доверие, и отношения, и способность человека действительно учиться на собственной жизни.
КАК ЭТО РАСПОЗНАТЬ НА ПРАКТИКЕ
Не по одной фразе. И не по тому, насколько человек приятен или неприятен в общении.
Смотреть стоит на повторяющуюся последовательность.
Смотреть стоит на повторяющуюся последовательность.
1. ПОЯВЛЯЕТСЯ НЕПРИЯТНЫЙ ФАКТ
Что происходит дальше?
Человек его признаёт — или сразу начинает объяснять?
2. ПОЯВЛЯЕТСЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Она становится новой информацией — или превращается в претензию к тому, кто её высказал?
3. МЕНЯЮТСЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
Меняется только план — или вместе с ним незаметно переписывается прежняя договорённость?
4. ВОЗНИКАЕТ ОШИБКА
Она становится основанием что-то изменить — или только новым поводом объяснить, почему она произошла?
5. ВОЗНИКАЕТ КОНФЛИКТ
Разбирается конкретная ситуация — или постепенно обсуждать начинают характер, мотивы и недостатки другого?
6. ПОВТОРЯЕТСЯ ОДИН И ТОТ ЖЕ РЕЗУЛЬТАТ
Меняется ли поведение — или каждый раз меняется только объяснение?
И, пожалуй, самый показательный вопрос:
После разговора становится больше ясности — или больше причин, почему ничего нельзя было сделать иначе?
Если второе повторяется, перед нами уже не отдельная особенность речи. Это признак определённой психологической организации: человеку трудно позволить реальности менять его представление о себе.
А ЧТО ПРОИСХОДИТ С ВАМИ РЯДОМ С ТАКОЙ КОММУНИКАЦИЕЙ?
Для того, кто находится рядом, происходящее можно заметить ещё раньше — по собственному состоянию.
Если после общения вы всё чаще:
Это уже важная информация не только о другом человеке, но и о качестве самой коммуникационной системы.
Потому что здоровая коммуникация может быть конфликтной, жёсткой, эмоциональной.
Но в ней сохраняется одна принципиальная вещь.
Если после общения вы всё чаще:
- сомневаетесь в том, что до разговора казалось очевидным;
- чувствуете необходимость доказывать факты;
- начинаете заранее готовиться к разговорам;
- всё чаще фиксируете договорённости письменно;
- раздражаетесь от необходимости снова и снова объяснять одно и то же;
- чувствуете себя виноватым за сам факт предъявления претензии;
- перестаёте доверять словам и начинаете опираться только на действия.
Это уже важная информация не только о другом человеке, но и о качестве самой коммуникационной системы.
Потому что здоровая коммуникация может быть конфликтной, жёсткой, эмоциональной.
Но в ней сохраняется одна принципиальная вещь.
РЕАЛЬНОСТЬ НЕ ДОЛЖНА СТАНОВИТЬСЯ МЕНЕЕ ЯСНОЙ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ЕЁ ОБСУДИЛИ.
Если происходит обратное — стоит смотреть не только на содержание разговора.
Стоит смотреть на архитектуру, которая этот разговор создала.
Стоит смотреть на архитектуру, которая этот разговор создала.
🎓Светлана Боргун — практикующий психолог, работающий с системными процессами, психосоматикой и стратегиями поведения.
В фокусе — не отдельные техники, а понимание того, как устроены реакции, решения и состояния, и как с этим работать.
В фокусе — не отдельные техники, а понимание того, как устроены реакции, решения и состояния, и как с этим работать.
Предыдущая статья 👉 ЕСЛИ ВЫ ПРОДОЛЖАЕТЕ ДЕЙСТВОВАТЬ ТАК ЖЕ, КАК ГОД НАЗАД, ВЫ УЖЕ ОТСТАЁТЕ